Валентин Поповичев выступил в защиту минприроды Ставропольского края

Ажиотаж вокруг Русского леса: в чём подвох?

20 июля 2016 в 10:23, просмотров: 1103

На днях в нашу редакцию заглянул Валентин Поповичев – кандидат сельскохозяйственных наук, старший научный сотрудник Южно-европейской научно-исследовательской лесной опытной станции. Валентин Васильевич – человек с активной жизненной позицией. Он не смог пройти мимо активно развернувшейся в последнее время дискуссии о судьбе Русского леса в Ставрополе и своим мнением решил поделиться в статье на страницах «МК-Кавказ».

Валентин Поповичев выступил в защиту минприроды Ставропольского края
Русский лес живёт: «зелёное вето» соблюдается. Фото: Сергей Орлянский.

С ног на голову

В краевой печати стали появляться публикации о якобы «разбазаривании» министерством природных ресурсов и охраны окружающей среды Ставропольского края лесов – в частности, на территории природного заказника «Русский лес». Но при этом авторы статей и эксперты почему-то не удосуживаются разобраться с приводимыми ими «фактами» нарушений.

У меня, как профессионала и гражданина, подобная позиция вызывает искреннее недоумение. Я берусь судить об этом, поскольку более 30 лет проработал в лесном хозяйстве Ставропольского края, в том числе 13 лет – начальником Ставропольского управления лесами. И хотя последние десять лет я тружусь во Всероссийском НИИ лесоводства и механизации лесного хозяйства, сферой моих научных интересов являются леса Северо-Кавказского федерального округа. Поэтому и современное состояние ставропольских лесов, и их проблемы мне известны очень хорошо.

Меня искренне удивляет, что министерство природных ресурсов и охраны окружающей среды Ставрополья обвиняют в передаче в 2010 году 14,3 га территории лесного фонда ДНТ «Механизатор». Я берусь утверждать, что ситуация поставлена с ног на голову! На самом-то деле, именно благодаря позиции краевого минприроды эта территория, несмотря на постановление тогдашнего главы администрации Ставрополя, не была изъята из лесного фонда.

Именно министерство поддерживало исковые требования прокуратуры в судах первой инстанции, кассационные представления прокурора. И, несмотря на то, что министерство не является соистцом, оно выступало в качестве третьего лица. Минприроды оспаривало – вплоть до Верховного суда, 50 судебных постановлений краевого суда, согласно которым в удовлетворении требований природоохранного прокурора о признании незаконными и отмене постановлений о предоставлении гражданам в собственность земельных участков в ДНТ «Механизатор» было отказано в полном объеме. Да, Верховный суд Российской Федерации отказал в рассмотрении надзорной жалобы министерства, но говорить о бездействии природоохранного ведомства, как минимум, некорректно.

Опять же по инициативе министерства, в 2013 году было проведено совещание у первого заместителя председателя Правительства Ставропольского края Николая Великданя по вопросу «О проблемах, связанных с захватом земель лесного фонда урочища «Русский лес». Именно тогда природоохранной прокуратуре было поручено в рамках надзора за соблюдением земельного и лесного законодательства осуществить проверку законности выделения земельных участков администрацией города Ставрополя.

Городские леса – самые незащищенные

Несостоятельны также и другие обвинения в адрес минприроды Ставропольского края. Поверьте, я не адепт министерства, какие-то его действия и решения могут быть мне не по душе, но одно дело – конструктивная критика, и совершенно другое – намеренное создание негативного образа.

Так давайте разберемся по существу, без излишних эмоций и политиканства, действительно ли самая большая проблема лесов Ставрополья аккумулирована в Русском лесу и использующих незначительную часть его территории (менее 0,6 %) арендаторов лесных участков, в них ли «корень зла»?

На самом деле, наиболее проблемными и незащищенными на Ставрополье являются не леса, расположенные на землях лесного фонда, а леса, расположенные на землях городских поселений (городские леса). Ответственность за их состояние несут органы местного самоуправления. Территория городских лесов (за исключением Невинномысска и частично Ставрополя) не отмежевана, а значит, не имеет четких границ. Для этих лесов не разработаны лесохозяйственные регламенты. А именно они являются единственным разрешительным документом, в соответствии с которым можно проводить в лесах какие бы то ни было работы, даже по их охране и санитарной очистке. А впрочем, как раз эти-то мероприятия практически и не проводятся. Зато существенная территория городских лесов и земель лесного фонда используется под линии электропередачи, линии связи, трубопроводы различного назначения (естественно – без надлежащего оформления этих лесных участков и, конечно, без проектов освоения лесов).

Отсутствие лесохозяйственного регламента, использование лесных участков без проекта освоения лесов – грубейшие нарушения лесного законодательства, на которое природоохранная прокуратура почему-то не хочет обращать внимания. Или она считает, что 44 га арендованных лесных участков в Русском лесу важнее 15 тысяч га городских лесов в крае?

Кому мешают арендаторы?

Изначально, в 1997 году, когда возникла идея организации природного заказника «Русский лес», я, будучи начальником Ставропольского управления лесами, был категорически против организации его в предлагаемых границах и с предлагаемым режимом. Потому что понимал – близость жилья, наличие садоводческих кооперативов, сильная изрезанность территории Русского леса дорогами общего пользования не позволят в полной мере обеспечить режим заказника. Да и как можно было в Положение о заказнике вносить запрет на существование линейных объектов при таком количестве уже имеющихся дорог, ЛЭП, трубопроводов различного назначения?!

Целесообразнее, на мой взгляд, было определить места наиболее компактного расположения охраняемых объектов внутри лесного массива, которые и включить (возможно, кластерами) в территорию заказника.

Но, несмотря на мои доводы и возражения, решение о создании заказника было принято. Причем принято незаконно – постановлением губернатора (от 26.08.1997 № 547), который не имел полномочий принимать такое решение. В соответствии с пунктом 2 статьи 23 Федерального закона от 14.03.1995 № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях» создание государственных природных заказников регионального значения осуществляется решениями высшего исполнительного органа государственной власти субъекта РФ. В данном случае, решение о создании заказника «Русский лес» могло принимать только правительство Ставропольского края.

Вообще, при подготовке Положения о заказнике было допущено много ляпов. В соответствии с законодательством режим заказника должен устанавливаться по согласованию с землепользователем – этого сделано не было. Как и не было учтено наличие на предлагаемой территории (границы которой были описаны условно) наличие жилых, административных и производственных помещений Ставропольского лесхоза и ОРСа лесного хозяйства (кордон «Столбик»), жилых лесных кордонов; садоводческих товариществ; территории военного училища СВВИУС. Эти территории так и входили в территорию заказника вплоть до 2015 года.

Возникает вопрос. Почему ни тогда, ни позднее прокуратура не отреагировала на нарушение федерального закона? А именно по инициативе минприроды Ставропольского края в 2015 году названное выше постановление губернатора было признано утратившим силу, а статус заказника «Русский лес» и его границы утверждены должным образом – постановлением правительства Ставропольского края. Причем проект указанного постановления и в Ставрополе, и в Шпаковском районе проходил общественные слушания, на что имеются соответствующие протоколы.

Да, в соответствии с установленными границами 44 га арендованных участков лесного фонда не входят в территорию заказника. Однако при этом его площадь не только не сократилась, а увеличилась за счет включения в него других территорий, представляющих собой заросшие кустарником сельскохозяйственные неудобья, являющиеся местом концентрации и размножения диких животных и птиц.

Так почему же теперь, когда существующее положение на территории лесного урочища «Русский лес» узаконено должным образом, не прекращаются попытки всеми способами выдавить арендаторов с его территории?

Арендованные лесные участки располагаются за границами заказника «Русский лес». Да и вообще в федеральном законодательстве нет прямого запрета на использование лесных участков на особо охраняемых природных территориях. Доказательством тому может служить приказ МПР РФ от 16.07.2007 № 181 «Об утверждении особенностей использования, охраны, защиты, воспроизводства лесов, расположенных на особо охраняемых природных территориях». Значит, с учетом определенных особенностей лесные участки, расположенные на ООПТ, использовать можно и предоставлены они были арендаторам законно?

И еще два аспекта этого вопроса.

Во-первых, обустроенные и облагороженные лесные участки, находящиеся рядом с дорогами, никогда не отвечали и не будут отвечать требованиям заказника, даже если демонтировать существующие элементы обустройства (размещенные арендаторами вполне законно, в соответствии с проектами освоения лесов, имевшими положительные экспертные заключения). И кто возместит им понесенные затраты? Да и что делать потом с этими участками?

Во-вторых, посудите сами, кто больший вред нанесет лесу. Арендатор, на участке которого оборудованы пешеходные дорожки, места для отдыха, кострища, туалеты, контейнеры для мусора, или неорганизованные граждане, которые все равно будут отдыхать в лесу, разводить костры и мусорить? По-моему, ответ очевиден.

Так кому и зачем хочется «выдавить» арендаторов лесных участков из Русского леса? И какая и кому от этого будет польза и выгода? Думаю, что эти вопросы не риторические, а вполне даже конкретные.

Мнение

Министр природных ресурсов и охраны окружающей среды Ставропольского края Андрей Хлопянов:

– В 2013 году глава края Владимир Владимиров наложил «зелёное вето» на вырубку деревьев и предоставление лесных участков на территории заказника «Русский лес», и этот запрет строго соблюдается. При создании заказника мы столкнулись с тем, что 27 лесных участков были предоставлены в аренду в соответствии с Лесным кодексом. Люди получили эту землю на законных основаниях. У них долгосрочные зарегистрированные договоры аренды – от 20 до 49 лет, в проектах освоения лесов четко определен запрет на вырубку деревьев.

Мы были вынуждены исключить из границы заказника переданные в соответствии с лесным законодательством в аренду лесные участки в процессе проведения работ по установлению границ. В противном случае, вместо утвержденной границы мы получили бы многолетние судебные разбирательства. Специалисты министерства вместе с прокуратурой занимаются по каждому участку: проверяется их использование, соответствие проектам освоения лесов. Если за определённое время арендаторы не выполняют эти обязательства, через суд такие договоры аренды расторгаются.

Город подступает к нашему зеленому царству активно. Но сейчас мы отсекли строительным компаниям всякую возможность пройти дальше границ охраняемой территории. Есть городская черта, есть генплан города, который с нами согласовывается. Дальше этих рубежей никто и никогда не зайдёт. Недовольны в основном крупные строительные компании. Микрорайон «Перспективный» разрастается, но там нужно строить отводы ливнёвок, канализации. И если такие сооружения будут строиться в границах заказника, то тоже необходимо проходить экологическую экспертизу. Конечно, застройщикам это не нравится. Тем более что штрафы за нарушения очень серьёзные, никто не захочет заплатить от 300 до 500 тысяч рублей. И в такой ситуации возникают общественники, которые говорят, что, мол, дачникам разрешили там что-то строить. Я ответственно заявляю – никто на оползне ничего строить не будет.






Партнеры