В бой идут одни девушки

Фашисты называли их ночными ведьмами

06.03.2018 в 14:10, просмотров: 1514

История легендарного женского авиаполка ночных бомбардировщиков, которым командовала уроженка Ставрополья Евдокия Бершанская, не имеет аналогов в мире. Из 29 летчиц страны – участниц Великой Отечественной войны, удостоенных звания Героя Советского Союза и России,  25 служили в этом полку. 

В бой идут одни девушки
Рашина Гашева и Наталья Меклин

О его боевом пути, о летчицах, ставших легендой, сняты фильмы, написаны книги-воспоминания самими девушками, уцелевшими на той страшной войне. Большой интерес это вызывает и у ученых: историков, исследователей. Мне о «ночных ведьмах» и их командире много интересного рассказали профессор СКФУ, доктор исторических наук Николай Судавцов и кандидат исторических наук, старший научный сотрудник ГБУК СК «Ставропольский государственный музей-заповедник» Галина Каменева. Галина Николаевна прицельно занимается темой «Женщина на войне». Мы в СМИ как-то не выделяем эту тему. Для нас все – солдаты Великой Отечественной. В те огневые сороковые на войну уходили и мальчики, и девочки. Помните у Булата Окуджавы: «Вместо свадеб разлуки и дым. Наши девочки платьица белые раздарили сестренкам своим».

По примеру Марины Расковой

Большинству однополчанок на момент формирования полка было 18-20 лет. Только одна из них попала на фронт по мобилизации. Это комиссар Евдокия Рачкевич. Остальные, включая и командира полка Бершанскую – добровольцы. Вчерашние школьницы, прошедшие подготовку в аэроклубах ДОСААФ и авиашколах, студентки, многие из престижных московских технических вузов. Летчицы, штурманы, авиатехники, специалисты по вооружению, врачи и санинструкторы – они были объединены одной целью – изгнать врага с родной земли. У некоторых девушек близкие погибли или остались на оккупированной территории. И это усиливало ненависть к фашистам.

Идея формирования специальных женских полков принадлежит легендарной летчице, Герою Советского Союза Марине Расковой. Таких авиаполков было сформировано три. Командиром 46-го женского авиаполка ночных бомбардировщиков назначили Евдокию Бершанскую. И фантастические успехи полка – во многом заслуга его командира. Боевые заслуги девушек-летчиц 22 раза отмечались в приказах Верховного Главнокомандующего Сталина. Летом 1943-го полку было присвоено звание гвардейского и вручено гвардейское знамя. Полк прошел боевой путь от Северного Кавказа до Берлина.

В 29 лет стала командиром полка

Дуся Карабут (девичья фамилия Бершанской) родилась в селе Добровольное Ипатовского района Ставропольского края. Родители ее рано умерли, и девочку забрал к себе в Ставрополь дядя, комиссар Гражданской войны. После школы комсомол направил девушку в педагогический техникум. Но ее влекло небо. Евдокия поступила в Батайскую школу пилотов Гражданского воздушного флота. В 22 года она получила свой первый орден – «Знак Почета» за трудовые достижения. К началу войны была уже опытным летчиком. В ноябре 1941 ее призвали, а через три месяца назначили командиром авиаполка. Ей было тогда всего 29 лет. Она была уже мамой маленького сына и пережила развод с мужем.

Девчата летали на легких самолетах, которые в народе прозвали «кукурузниками». Деревянный биплан с двумя открытыми кабинами, расположенными одна за другой и двойным управлением для летчика и штурмана. Без радиосвязи и бронеспинок, способных защитить от пуль, с маломощным мотором, который мог развивать максимальную скорость всего 120 километров в час. Летали без парашютов, чтобы взять больше бомб, Экономили на каждом килограмме веса. Бомбы подвешивались прямо под плоскости самолета. В полет брали от 150 до 200, иногда даже до 300 килограммов бомб. Подвешивали этот смертоносный груз сами девушки.

«Кукурузники» летали очень низко, вне пределов досягаемости фашистских самолетов, сбить их можно было только с земли. Подходя к цели, летчицы приглушали моторы и в тишине внезапно обрушивали бомбы на врагов. За эту внезапность и коварство фашисты и называли их ночными ведьмами.

За ночь самолет успевал сделать несколько вылетов. Открытая кабина, корпус и крылья из фанеры и перкаля (сейчас из его разновидности шьют прочное постельное белье). Много ли надо, чтобы этот небесный тихоход загорелся от одной зажигательной пули!

Командир полка всегда сама провожала своих девочек на задание и встречала в ночь-полночь или под утро. Скромная, строгая, выдержанная и очень гордая Евдокия Давыдовна была немногим старше своих подчиненных, но она была мудрым командиром и заботливой мамой. Или, скорее, старшей сестрой для своих девочек.

Ночь 8 марта. 1942-й год

«С вечера 8 марта погода была вполне благоприятной для полетов. Экипажи ушли по маршруту на полигон для бомбометания. Вскоре усилился ветер, пошел снег, видимость по горизонту исчезла, видимость контрольных сигналов пропала, не видны были и световые сигналы на аэродроме. Мы летели как в молоке, ничего не видно было, кроме приборов в кабине. Только опыт и знание маршрута привели нас на свой аэродром. Из полета не вернулись четыре экипажа – два с маршрутного полета и два с бомбометания…» (из воспоминаний Е. Бершанской).

«...В ту ночь погибли четыре наши подруги: Лиля Тармосина, Надя Комогорцева, Аня Малахова и Маша Виноградова… Первые потери. Смерть прошла рядом и жестоко напомнила о себе» (Из книги М. Чечневой «Небо остается нашим»).

А первого апреля погибла Юля Пашкова. «Ты стоишь, обласканная ветром, с раскрасневшимся, смеющимся лицом, как живая смотришь на портрете с черным трауром, обведенным кольцом. Как березка свежая и стройная, вся – веселье, юность, солнца свет. Ты навек уснула сном спокойным, на Земле прожив лишь 20 лет». Эти стихи на смерть подруги написала Наташа Меклин. Ей повезло. Она встретила Победу и написала книги о своих однополчанках.

Дусю Носаль война застала в Бресте, в родильном доме. При бомбежке был убит ее новорожденный сын. Ее муж Грицко был летчиком. И она освоила летное мастерство. Да как освоила! Ее первой представили к званию Героя Советского Союза. Дуся погибла. А на одном из самолетов ее подруг появилась надпись «Мстим за Дусю Носаль». И потом в память о погибших летчицах такие надписи появлялись на других самолетах.

Не было равных этому полку по точности бомбометания и виртуозности пилотирования среди прожекторов и зениток и по числу боевых вылетов за ночь. Личный состав полка участвовал в обороне Владикавказа. Девчата бомбили скопления техники и войск фашистов в районах Моздока, станиц Ищерская и Прохладная. В январе 1943 года полк участвовал в прорыве оборонительных линий противника на реке Терек и в наступательных операциях наземных войск в районе Ставрополя и долины реки Кубань. Март-сентябрь 1943-го – прорыв «Голубой линии» противника на Таманском полуострове. Здесь первого августа погибли восемь девушек: летчицы и штурманы.

«Впереди зажглись прожекторы и сразу поймали самолет, летевший перед нами. В перекрестье лучей ПО-2 был похож на серебристого мотылька, запутавшегося в паутине. И снова побежали голубые огоньки – прямо в перекрестье. Пламя охватило самолет, и он стал падать, оставляя за собой извилистую полоску дыма. Отвалилось горящее крыло, и вскоре ПО-2 упал на землю, взорвавшись… В эту ночь сгорели над целью четыре наших ПО-2. Восемь девушек…» (Из книги Н. Кравцовой «Три года под зенитным огнем»).

Хоронили подруг и уходили в ночное небо

За три года до войны 18-летняя Марина Чечнева, которая в 21 год станет командиром эскадрильи, писала: «Я мечтаю быть пилотом в нашей радостной стране, обогнать на самолете птицу в синей вышине». Реалии боевой работы в небе оказались совсем не романтичными. 9 апреля 1944 под Керчью погибла Женя Руднева. У нее это был 645 боевой вылет. Самолет поймали вражеские прожекторы. Снаряд попал в бензобак. Машина падала, объятая пламенем.

«В нашей жизни простой и суровой ты, как солнечный зайчик была…» – напишет в стихах на смерть Жени ее подруга летчица Галя Докутович. И уже после гибели Жени в ее адрес будут продолжать идти письма от танкиста Славы, с которым они собирались пожениться после войны. Девушки хоронили погибших подруг и снова уходили в ночное небо с грузом смертоносных бомб.

9 мая 1945 года в победное утро ждали с задания Клаву Серебрякову и Тоню Павлову. Но только через десять дней их нашли на берегу Вислы под обломками самолета наши пехотинцы. Когда из штаба армии в полк сообщили, что Тоня жива-здорова и скоро прибудет, а Клаве придется долго лежать в госпитале с переломами обеих рук и ног, девчата все равно ликовали: «Живы-живы..»

Ах, война, что ты сделала, подлая

Когда смотришь фотографии юных летчиц, поражаешься, сколько красивых лиц. Они тосковали по красоте, оставшейся в мирной жизни. Крутили волосы на бигуди из тряпочек. Распускали казенные голубые кальсоны на нитки и вышивали портянки незабудками... Галифе и гимнастерки-то ведь не вышьешь. Это перешивали, подгоняли под фигуру. Военное обмундирование не было рассчитано на худеньких, маленьких. А, например, Шурочка Османцева, кстати, девушка со Ставрополья, росточком всего 148 сантиметров, не дотянула двух сантиметров до медицинского минимума роста для летчицы. Взяли ее в полк авиамехаником. Награждена она орденом Красной звезды и медалью «За боевые заслуги».

За симпатичными девчонками пытались ухаживать летчики соседних полков. Но девчата держали себя строго: никаких военно-полевых романов. После войны у некоторых сложились семьи с коллегами. Сама Евдокия Бершанская вышла замуж за командира соседнего авиаполка Константина Бочарова. Последние годы жила в Москве, работала в Комитете советских женщин и в Комитете ветеранов войны.

Уже после войны маршал Константин Рокоссовский напишет: «Нас, мужчин, всегда поражало бесстрашие летчиц, которые поднимались в воздух на тихоходных самолетах и изнуряли врага бесконечными бомбардировками. Одна в ночном небе, над вражескими позициями, под сильным зенитным обстрелом, летчица находила цель и бомбила ее. Сколько вылетов – столько встреч со смертью».

Из Берлина – домой, на Родину

У некоторых девушек число боевых вылетов приближалось к тысяче. Я смотрю список всех служивших в легендарном полку. В нем 261 фамилия. Из них 69 летчиков. С Бершанской – 70. И 60 – штурманов. Прелестными ночными колдуньями назвал летчиц Бершанской летчик полка «Нормандия-Неман» Франсуа де Жоффр, подчеркнув, что их отвага вызывает восхищение всех летчиков-мужчин. 22 юных «колдуньи» погибли.

А их отважные подруги, которым повезло больше, успели поучаствовать и во взятии Берлина. Заключительным аккордом стало фото командира Евдокии Бершанской у Бранденбургских ворот. «Рейхстаг, Бранденбургские ворота... Еще раз – большой круг, и выбравшись из дыма, летим домой, где ярко светит майское солнце» (Из книги Н. Меклин-Кравцовой «Три года под зенитным огнем»).

За участие в освобождении Кубани и Таманского полуострова полку присвоено наименование Таманского. За участие в освобождении Феодосии наградой стал орден Красного знамени. За бои по освобождению Белоруссии – орден Суворова. Сама Евдокия Бершанская удостоена целого каскада наград. До сих пор она остается единственной женщиной, награжденной полководческими орденами Суворова и Александра Невского. Среди ее боевых наград также два ордена Красного знамени, орден Отечественной войны. Минувшей осенью в Ставрополе установлен памятник отважной летчице.




Партнеры